Констанс О`Бэньон - Плащ и мантилья

Его губы тронула улыбка. Рейчел не походила ни на одну из знакомых ему женщин. Упрямая, гордая, способная идти на риск, не думая о своей безопасности… Она могла быть свирепой и беспощадной, как тогда, когда защищала его в Таскоса-Спрингс, ослепительно прекрасной, как на танцах в ратуше, страстной и желанной, как в ту ночь, когда они занимались любовью на берегу Брасос.

Воспоминания об этой ночи вихрем пронеслись в голове Ноубла, и он закрыл глаза. Сейчас ему нельзя думать об этом. Нужно приготовить для Рейчел хоть какую-то еду – что-нибудь горячее, чтобы она согрелась изнутри.

На пыльной полке Ноубл обнаружил несколько жестяных банок с бобами и подогрел одну из них в железном горшке, подвешенном над огнем. Потом налил ее содержимое в голубую чашку с отломанным краем и подошел к Рейчел.

– Я приготовил тебе поесть. – Он снова опустился на колени у койки. – Просыпайся.

Она открыла глаза и посмотрела на чашку.

– Что это?

Ноубл пожал плечами:

– Боюсь, что здесь нет ничего, кроме бобов. Но они, по крайней мере, горячие и питательные.

Рейчел отвернулась:

– Я не хочу бобы.

– Все равно ты должна поесть!

Держа в одной руке чашку, Ноубл другой рукой приподнял Рейчел, но ее голова бессильно склонилась к нему на грудь. Поставив чашку, он обнял девушку.

– Надеюсь, ты понимаешь, Рейчел, какую чудовищную глупость сегодня совершила?

Ей захотелось оттолкнуть Ноубла, но желание оставаться в его объятиях победило.

– Кажется, я припоминаю, как твой голос твердил мне о моей глупости. – Рейчел посмотрела на него и вздохнула. – Или мне это приснилось? Я не помню, что было во сне, а что наяву. Я даже не знаю, сплю сейчас или нет.

Ноубл засмеялся:

– Это не сон. Если бы ты спала, то воображала бы себя в каком-нибудь месте получше этого.

Рейчел отодвинулась от него, внезапно вспомнив, какая причина привела ее в Каса дель Соль.

– Ты уплатил налоги на «Сломанную шпору»? – напрямик спросила она и тут же почувствовала, как напрягся Ноубл.

– Мы поговорим об этом позже. А сейчас я хочу, чтобы ты съела хотя бы две ложки бобов, и тогда я позволю тебе спать сколько душе угодно.

– Почему всем всегда хочется, чтобы я спала? – недовольно осведомилась Рейчел.

– По ряду причин. – Поддразнивающий тон напомнил Рейчел прежнего Ноубла. – Прежде всего во сне ты не можешь говорить.

Вместо того чтобы рассмеяться, она вопросительно посмотрела на него.

– Что стало с лошадью Тэннера?

– Я пристрелил ее.

Рейчел ощутила острое чувство вины: из-за нее погибло красивое животное.

– Спасибо и на том.

Она съела несколько ложек, морща нос после каждой, и опустила голову на подушку. Ноубл прикрыл одеялом ее плечи и поднялся.

– Буря начала стихать как раз перед тем, как мы нашли тебя. Алехандро поехал в «Сломанную шпору» сообщить, что ты в безопасности. – Он обернулся к окну. – Снегопад прекратился, но ветер еще дует.

Рейчел кивнула с благодарностью, забыв, что должна на него сердиться.

Подойдя к окну, Ноубл посмотрел наружу. Тучи быстро рассеивались, но на востоке клубились новые грозовые облака. Снег на ярком солнце казался кроваво-красным.

Сейчас Рейчел была послушной, но, отдохнув, она снова станет самой собой и обрушит на него свой гнев. Ему следовало предвидеть, что она сразу разгадает его уловку с уплатой налогов. А он еще считал себя очень хитрым, инструктируя инспектора, что следует ей сказать!

Обернувшись, Ноубл увидел, что Рейчел наблюдает за ним.

– Спи, – мягко произнес он, и она тотчас же заснула.

Заметив, что руки Рейчел все еще в перчатках, Ноубл осторожно стянул их и сразу увидел следы ожогов. Очевидно, с ней произошел какой-то несчастный случай. Он коснулся губами маленькой ручки, спрятал ее под одеяло и нахмурился. Ему казалось, что за последнее время с Рейчел происходит слишком много несчастных случаев.

Она ощущала жар пламени и едкий удушливый дым, слышалось испуганное ржание обезумевших лошадей. Рейчел пыталась бежать, но ноги были как ватные, и она не могла двинуться с места. Кое-как добравшись до двери конюшни, Рейчел стала колотить в нее кулаками, но никто не слышал ее.

– Помогите! – кричала она. – Конюшня горит! Ради бога, спасите меня!

Сильные руки стиснули ее запястья.

– Все в порядке, Рейчел. Это только сон. Ты в безопасности.

Услышав голос Ноубла, она вцепилась ему в руку.

– Ноубл, помоги мне!

Он привлек ее к себе и погладил по спине.

– Я здесь, Рейчел. Я никому не позволю тебя обидеть.

– Кто-то хочет убить меня! – прошептала она все еще во власти кошмара – уже не во сне, но еще не наяву.

Ноубл поднял Рейчел, отнес к печке и сел на стул, держа ее на коленях, как ребенка, и осторожно целуя закрытые веки.

– Здесь никто не сможет тебе навредить. Я не позволю им.

Рейчел теснее прижалась к нему, черпая тепло и уверенность в его крепких объятиях. Наконец она открыла глаза. В хижине было темно, так как лампу погасили, а огонь в очаге едва тлел.

– Мне это только приснилось? – неуверенно спросила она.

– Не знаю, Рейчел. – Он взял ее руку и посмотрел на ожоги. – Похоже, твой кошмар порожден реальными событиями.

Рейчел смущенно отняла руку.

– И давно ты меня держишь? – спросила она, проснувшись окончательно.

– Достаточно давно, чтобы моя рука онемела, – улыбнулся Ноубл.

Рейчел попыталась встать, но он удержал ее:

– Не уходи. Мне нравится, когда ты сидишь здесь.

Глядя в его блестящие карие глаза, Рейчел чувствовала, что тает под их взглядом.

– Я всегда смущаюсь, когда нахожусь рядом с тобой, Ноубл, – призналась она.

Он коснулся губами ямочки на ее щеке.

– В самом деле, Зеленые Глаза?

Рейчел слегка отодвинулась от него.

– Что же в этом удивительного? Каждый раз, когда мы вместе, случается какая-нибудь беда.

Она думала, что Ноубл засмеется, но он оставался серьезным.

– Давай поговорим об этих бедах.

– О какой именно? – улыбнулась Рейчел.

Протянув руку, Ноубл подбросил в печь два полена, и в очаге взметнулись искры. Сухое дерево быстро воспламенилось.

– Начнем с того, что произошло с твоими руками. Не требуется опыт доктора Стэнхоупа, чтобы понять, что они обожжены. Как это случилось?

Рейчел посмотрела на свои руки и, превозмогая боль, сжала их в кулаки.

– Тебя это не касается.

– И все-таки удовлетвори мое любопытство.

– Моя конюшня загорелась.

– Понятно. И ты, как всегда, не думая о собственной безопасности, побежала в горящую конюшню спасать лошадей, не так ли?